Неточные совпадения
Поутру, ранее даже того
времени, которое назначено в городе N. для визитов, из дверей оранжевого деревянного дома с мезонином и голубыми колоннами выпорхнула дама в клетчатом щегольском клоке, [Клок — дамское широкое пальто.] сопровождаемая лакеем в шинели с несколькими воротниками и
золотым галуном на круглой лощеной шляпе.
Во все
время пребывания в училище был он на отличном счету и при выпуске получил полное удостоение во всех науках, аттестат и книгу с
золотыми буквами за примерное прилежание и благонадежное поведение.
— Ничего, ничего, совершенно ничего, — говорил Чичиков. — Может ли что-нибудь невинный ребенок? — И в то же
время думал про себя: «Да ведь как метко обделал, канальчонок проклятый!» —
Золотой возраст! — сказал он, когда уже его совершенно вытерли и приятное выражение возвратилось на его лицо.
Охотники до военной жизни, до
золотых кубков, богатых парчей, дукатов и реалов во всякое
время могли найти здесь работу.
Илья Ильич жил как будто в
золотой рамке жизни, в которой, точно в диораме, только менялись обычные фазисы дня и ночи и
времен года; других перемен, особенно крупных случайностей, возмущающих со дна жизни весь осадок, часто горький и мутный, не бывало.
Ш. А кто ему их даст? Я в первую ночь так не обезумею, чтобы ему отдать все мое имение; уже то
время давно прошло. Табакерочка
золотая, пряжки серебряные и другая дрянь, оставшаяся у меня в закладе, которой с рук нельзя сбыть. Вот весь барыш любезного моего женишка. А если он неугомонно спит, то сгоню с постели.
Добчинский. Марья Антоновна! (Подходит к ручке.)Честь имею поздравить. Вы будете в большом, большом счастии, в
золотом платье ходить и деликатные разные супы кушать; очень забавно будете проводить
время.
В больнице, когда выносили гроб, он взглянул на лицо Варвары, и теперь оно как бы плавало пред его глазами, серенькое, остроносое, с поджатыми губами, — они поджаты криво и оставляют открытой щелочку в левой стороне рта, в щелочке торчит
золотая коронка нижнего резца. Так Варвара кривила губы всегда во
время ссор, вскрикивая...
Постепенно начиналась скептическая критика «значения личности в процессе творчества истории», — критика, которая через десятки лет уступила место неумеренному восторгу пред новым героем, «белокурой бестией» Фридриха Ницше. Люди быстро умнели и, соглашаясь с Спенсером, что «из свинцовых инстинктов не выработаешь
золотого поведения», сосредоточивали силы и таланты свои на «самопознании», на вопросах индивидуального бытия. Быстро подвигались к приятию лозунга «наше
время — не
время широких задач».
Девы готские у края
Моря синего живут.
Русским
золотом играя,
Время Бусово поют.
Месть лелеют Шаруканью,
Нет конца их ликованью…
Нас же, братия-дружина,
Только беды стерегут.
Тем
временем море, обведенное по горизонту
золотой нитью, еще спало; лишь под обрывом, в лужах береговых ям, вздымалась и опадала вода.
Какова нравственность: за руку нельзя взять! В
золотой век, особенно в библейские
времена и при Гомере, было на этот счет проще!
Но о честности Смердякова подтвердил почти с жаром и тут же передал, как Смердяков, во
время оно, найдя оброненные барские деньги, не утаил их, а принес барину, и тот ему за это «
золотой подарил» и впредь во всем доверять начал.
Попав из сельской школы по своим выдающимся способностям в гимназию, Набатов, содержа себя всё
время уроками, кончил курс с
золотой медалью, но не пошел в университет, потому что еще в VII классе решил, что пойдет в народ, из которого вышел, чтобы просвещать своих забытых братьев.
Старик шутил, рассказывал сам направо и налево анекдоты, говорил каламбуры, особенно любил с сверстниками жить воспоминаниями минувшей молодости и своего
времени. Они с восторгом припоминали, как граф Борис или Денис проигрывал кучи
золота; терзались тем, что сами тратили так мало, жили так мизерно; поучали внимательную молодежь великому искусству жить.
Так назывался запечатанный хрустальный графин, разрисованный
золотыми журавлями, и в нем был превосходный коньяк, стоивший пятьдесят рублей. Кто платил за коньяк, тот и получал пустой графин на память. Был даже некоторое
время спорт коллекционировать эти пустые графины, и один коннозаводчик собрал их семь штук и показывал свое собрание с гордостью.
Сам Красовский был тоже любитель этого спорта, дававшего ему большой доход по трактиру. Но последнее
время, в конце столетия, Красовский сделался ненормальным, больше проводил
время на «Голубятне», а если являлся в трактир, то ходил по залам с безумными глазами, распевал псалмы, и… его, конечно, растащили: трактир, когда-то «
золотое дно», за долги перешел в другие руки, а Красовский кончил жизнь почти что нищим.
В преклонных годах умер Смолин бездетным. Пережила его только черепаха. При описи имущества, которое в то
время, конечно, не все в опись попало, найдено было в его спальне два ведра
золотых и серебряных часов, цепочек и портсигаров.
И от того
времени протянулась
золотая цепь в душе.
Но это же разделение происходит и во внутреннем существе каждого человека, ибо нет никого, кто не был бы заражен грехом, а в тоже
время был бы совершенно чужд всякого добра [О таком внутреннем рассечении человека говорит ап. Павел: «Строит ли кто на этом основании (которое есть Христос) из
золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, — каждого дело обнаружится, ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть.
Видя, что
золото не так-то легко найти и что для этого нужны опыт,
время и деньги, они решили поселиться тут же, где-нибудь поблизости.
Старик рассыпался мелким смешком и весело потер руки; этот смех и особенно пристальный взгляд дядюшки показались Половодову немного подозрительными. О какой рыбке он говорит, — черт его разберет. А дядюшка продолжал улыбаться и несколько раз доставал из кармана
золотую табакерку; табак он нюхал очень аккуратно, как старички екатерининских
времен.
— Может быть, буду и
золотым, если вы это
время сумеете удержать Привалова именно здесь, на Урале. А это очень важно, особенно когда старший Привалов объявит себя несостоятельным. Все дело можно будет испортить, если упустить Привалова.
Веревкин для такого сорта поручений был самый
золотой человек, потому что, несмотря на величайшие затруднения и препятствия при их выполнении, он даже не задавал себе вопроса, для чего нужен был Антониде Ивановне Привалов, нужен именно сегодня, а не в другое
время.
В настоящее
время японские суда, которые являются на юг Сахалина для ловли рыбы, платят пошлину по 7 к. с пуда
золотом.
К вольным колонизаторам, тоже неудачным, пожалуй, можно отнести также и николаевского мещанина Семенова, маленького, тощенького человека, лет 40, который бродит в настоящее
время по всему югу и старается отыскать
золото.]
Да помилуйте, князь: то уж такое простодушие, такая невинность, каких и в
золотом веке не слыхано, и вдруг в то же
время насквозь человека пронзаете, как стрела, такою глубочайшею психологией наблюдения.
Компания Рогожина была почти в том же самом составе, как и давеча утром; прибавился только какой-то беспутный старичишка, в свое
время бывший редактором какой-то забулдыжной обличительной газетки и про которого шел анекдот, что он заложил и пропил свои вставные на
золоте зубы, и один отставной подпоручик, решительный соперник и конкурент, по ремеслу и по назначению, утрешнему господину с кулаками и совершенно никому из рогожинцев не известный, но подобранный на улице, на солнечной стороне Невского проспекта, где он останавливал прохожих и слогом Марлинского просил вспоможения, под коварным предлогом, что он сам «по пятнадцати целковых давал в свое
время просителям».
Я ходил в темно-зеленом фраке, с длинными и узкими фалдами;
золотые пуговицы, красные опушки на рукавах с
золотым шитьем, высокий, стоячий, открытый воротник, шитый
золотом, шитье на фалдах; белые лосинные панталоны в обтяжку, белый шелковый жилет, шелковые чулки, башмаки с пряжками… а во
время прогулок императора на коне, и если я участвовал в свите, высокие ботфорты.
— Христос воскресе,
золотой мой Егорушка! — крепко обнимая Денисова, восклицала Марья Ивановна. — Задержал ты меня здесь в Луповицах, давно пора домой, да вот тебя все дожидалась. Хоть денек хотелось пробыть с тобой… Бог знает сколько
времени не видались мы… Да как же ты похудел, узнать тебя нельзя…
Только и поняли Божьи люди, что устами блаженного дух возвестил, что Луша — его дева. Так иные звали Лукерьюшку, и с того
времени все так стали звать ее. Твердо верили, что Луша будет «
золотым избрáнным сосудом духа».
Со
временем приметили, что гривны да пятаки вниз по Волге плывут и назад в середку России не ворочаются, а в Астрахани стали они чуть не реже
золотых.
Долго ли
время шло, коротко ли, стали говорить хану думные люди его: «О грозный, могучий хан
Золотой Орды, многих государств повелитель, многих царств обладатель!
Долго ли
время шло, коротко ли, приходит к царю старая ханша и такие слова ему провещает: «Сын мой любезный, мощный и грозный хан
Золотой Орды, многих царств-государств обладатель!
— Успеешь, красное солнышко, успеешь, моя
золотая, — тихо отвечала ей Марья Ивановна. —
Повремени немножко. Кой-какие дела по именьям задержали меня здесь. Как только управлюсь, так и поедем. Да что это вдруг тебе домой захотелось? Прежде про дом и не поминала, а теперь вдруг встосковалась.
— Ну так, так, Петр Степаныч, — подхватил Патап Максимыч. — А что озорной, так впрямь озорной. Сколько он в скитах у матерей начудил, так и рассказать всего не расскажешь. А голова умная, и точно что доброй души человек. Куролесит, а перейдет
время, остепенится, и, ежели возьмет за себя умную да хорошую жену, чистое
золото выйдет из него.
Полежала сколько-то
времени и покончила свою жизнь, а меня на ту пору у Чапурина не было, все по этому по ихнему
золотому делу разъезжал.
Да и в самом деле, разве не обидно было, например, Фролу Терентьичу Балаболкину слышать, что он, «столбовой дворянин», на вечные
времена осужден в аду раскаленную сковороду лизать, тогда как Мишка-чумичка или Ванька-подлец будут по райским садам гулять,
золотые яблоки рвать и вместе с ангелами славословить?!
В это
время в кабинет вошел Симеон с подносом, на котором стояли два бокала с игристым
золотым вином и лежала большая визитная карточка.
— Господа! — вдруг патетически воскликнул Ванька-Встанька, прервав пение и ударив себя в грудь. — Вот вижу я вас и знаю, что вы — будущие генералы Скобелев и Гурко, но и я ведь тоже в некотором отношении военная косточка. В мое
время, когда я учился на помощника лесничего, все наше лесное ведомство было военное, и потому, стучась в усыпанные брильянтами
золотые двери ваших сердец, прошу: пожертвуйте на сооружение прапорщику таксации малой толики spiritus vini, его же и монаси приемлют.
Через несколько
времени принесли два венка: один от Тамары из астр и георгинов с надписью на белой ленте черными буквами: «Жене-от подруги», другой был от Рязанова, весь из красных цветов; на его красной ленте
золотыми литерами стояло: «Страданием очистимся». От него же пришла и коротенькая записка с выражением соболезнования и с извинением, что он не может приехать, так как занят неотложным деловым свиданием.
Не по нраву пришлись Чапурину слова паломника. Однако сделал по его: и куму Ивану Григорьичу, и удельному голове, и Алексею шепнул, чтоб до поры до
времени они про
золотые прииски никому не сказывали. Дюкова учить было нечего, тот был со Стуколовым заодно. К тому же парень был не говорливого десятка, в молчанку больше любил играть.
Алексей проснулся из забытья. Все
время сидел он, опустя глаза в землю и не слыша, что вокруг его говорится…
Золото, только
золото на уме у него… Услышав хозяйское слово и увидя Никифора, встал. «Волк» повернул назад и, как ни в чем не бывало, с тяжелым вздохом уселся у печки, возле выхода в боковушку. И как же ругался он сам про себя.
Оставшись с глазу на глаз с Алексеем, Патап Максимыч подробно рассказал ему про свои похожденья во
время поездки: и про Силантья лукерьинского, как тот ему
золотой песок продавал, и про Колышкина, как он его испробовал, и про Стуколова с Дюковым, как они разругали Силантья за лишние его слова. Сказал Патап Максимыч и про отца Михаила, прибавив, что мошенники и такого Божьего человека, как видно, хотят оплести.
Было
время, господин купец,
золотое было времечко, да по грехам нашим миновало оно…
Для вас, души моей царицы,
Красавицы, для вас одних
Времен минувших небылицы,
В часы досугов
золотых,
Под шепот старины болтливой,
Рукою верной я писал;
Примите ж вы мой труд игривый!
Ничьих не требуя похвал,
Счастлив уж я надеждой сладкой,
Что дева с трепетом любви
Посмотрит, может быть, украдкой
На песни грешные мои.
Главная улица городка, хорошо укатанная крестьянскими санями, улица, на которой, чаруя взор, висели — вывеска с сапогами,
золотой крендель, красные флаги, изображение молодого человека со свиными и наглыми глазками и с абсолютно неестественной прической, означавшей, что за стеклянными дверями помещается местный Базиль, за тридцать копеек бравшийся вас брить во всякое
время, за исключением дней праздничных, коими изобилует отечество мое.
— Нынешнее
время, — начал он сам, помолчав минуты две и все смотря куда-то в воздух, — нынешнее
время — это
время золотой средины и бесчувствия, страсти к невежеству, лени, неспособности к делу и потребности всего готового. Никто не задумывается; редко кто выжил бы себе идею.
О mon cher, этот детский вопрос в наше
время просто страшен: покамест эти
золотые головки, с кудрями и с невинностью, в первом детстве, порхают перед тобой и смотрят на тебя, с их светлым смехом и светлыми глазками, — то точно ангелы Божии или прелестные птички; а потом… а потом случается, что лучше бы они и не вырастали совсем!
Много ли, мало ли
времени она лежала без памяти — не ведаю; только, очнувшись, видит она себя во палате высокой беломраморной, сидит она на
золотом престоле со каменьями драгоценными, и обнимает ее принц молодой, красавец писаный, на голове со короною царскою, в одежде златокованной, перед ним стоит отец с сестрами, а кругом на коленях стоит свита великая, все одеты в парчах
золотых, серебряных; и возговорит к ней молодой принц, красавец писаный, на голове со короною царскою: «Полюбила ты меня, красавица ненаглядная, в образе чудища безобразного, за мою добрую душу и любовь к тебе; полюби же меня теперь в образе человеческом, будь моей невестою желанною.